Реальные люди.
Реальные перемены.
Каждая история здесь — это реальный человек в реальном поселении в Словакии. Не статистика. Не собирательные образы. Люди, чьи жизни изменились, потому что Церковь пришла и осталась.
That's why we were angry with him for not doing anything and he left us.
Поэтому мы и злились на него за то, что он ничего не делает, — а потом он нас бросил.
— Лацо, об отце
Лацо и его брат ходили на занятия миссии, когда их отец оставил семью. Они злились. Священник выслушал их и сказал: молитесь за него. Он по-прежнему ваш отец. Не держите злобу. Несколько месяцев спустя Роберт вместе с матерью пошёл просить отца вернуться. Этому его научила миссия. Отец вернулся. Он бросил пить. Нашёл работу. Сегодня он сидит в первом ряду на каждом школьном спектакле и постановке, в которых играют его сыновья. Вся семья — вместе.
Как дизайнер оставил карьеру, переехал в ромское поселение и остался.
Мартину было девятнадцать, он работал на международном уровне и руководил командой дизайнеров в одном из самых быстрорастущих чешских стартапов. Затем поездка через Кленовец изменила направление его жизни. Он не отправлял помощь издалека. Он переехал.
Ещё голоса
из Кленовца
“Keď sme boli s ôsmimi deťmi v karanténe a nemali sme čo jesť, prišli s potravinami a hrami. K nikomu inému sme sa nedostali. Len k nim.”
Когда мы были на карантине с восемью детьми и нам нечего было есть, они пришли с продуктами и играми. Ни до кого другого мы не могли дозвониться. Только до них.
— Светлана Цибулёва, Кленовец
В первые недели COVID никто не знал, на что способен вирус. Люди боялись самой смерти. Ромские поселения оставили в стороне — слишком рискованно, слишком тесно, слишком неизвестно. Мартин и Миша всё равно пошли. Вера в воскресение для них не метафора. Именно она дала им смелость идти туда, откуда все остальные бежали.
“Predtým som sem chodil, keď som potreboval chlapov na dennú robotu. Po pár rokoch som prišiel znova — a nikoho som nenašiel. Všetci už pracovali.”
Раньше я приходил сюда, когда нужны были люди на дневную работу. Через несколько лет я пришёл снова — и никого не нашёл. Все уже были при деле.
— Местный плотник, район Кленовца
Когда миссия пришла, около 30 % мужчин в поселении имели хоть какую-то работу. Четыре года спустя местный плотник, который регулярно нанимал работников из поселения, пришёл искать — и ушёл с пустыми руками. Не потому что мужчины отказались. А потому что нанимать было уже некого. Все были на работе.
“Tí ostatní, čo neboli v kurze, neurobili skúšku. My sme prešli.”
Те, кто не был на курсе, не сдали экзамен. А мы сдали.
— Адриан, Кленовец
Доминик пришёл из специальной школы — той, на учеников которой учителя махнули рукой. Через мультимедийную мастерскую миссии он сдал государственный экзамен за 9-й класс. То, что его учителя когда-то называли невозможным. Его брат Адриан печатает футболки, в том числе для тех же учителей. Один из них теперь получил предложение о работе, потому что прошёл тест навыков, который другие пройти не смогли.
“Neviem, ale odkedy sem chodím, prestala som klamať. Začala som pomáhať doma. Začala som sa správať dobre. Začala som sa lepšie učiť.”
Не знаю, но с тех пор как я сюда хожу, я перестала лгать. Стала помогать дома. Стала вести себя хорошо. Стала лучше учиться.
— Мирослава, Кленовец
Богословски она объяснить это не может. Просто знает, что что-то изменилось. Её родители подтверждают — из всех детей, которые приходят, она самая отзывчивая. Благодать часто такая: ты её не понимаешь. Просто живёшь иначе.
“Myslel som si, že keď budem mať deti, zmení ma to. Nezmenilo. Až keď som začal každý týždeň chodiť na Eucharistiu — to ma zmenilo.”
Я думал, что меня изменит появление детей. Не изменило. А вот еженедельная Евхаристия — изменила.
— Ром, район Гемер
Он ром, но не из поселения — обычный дом, обычный район. Зависимость преследовала его годами. Он думал, что отцовство станет переломным моментом. Не стало. Когда он начал ходить в приход и еженедельно причащаться, что-то сдвинулось. Он женился на своей спутнице — чтобы было правильно перед Богом. Зависимость потеряла власть. Он по-прежнему приходит.
Есть девочка, к которой мы приезжаем три раза в год.
Её мать в тюрьме. Её бабушка — единственный человек, который держал всё вместе, — недавно умерла. Сейчас она живёт у тёти. Мы не можем показать её лицо. Не назовём её имя. Но мы будем продолжать приезжать.
Три визита в год — это немного. Но для неё это, возможно, единственное постоянное в жизни прямо сейчас. Кто-то, кто приходит. Не потому что она просила. Не потому что это удобно. А потому что она важна.
Именно поэтому мы не измеряем успех числами. Часть самой важной работы, которую мы делаем, никогда не появится ни в одном отчёте.
Каждая история здесь начиналась с того, что кто-то решил остаться.
Мартин и Миша переехали в Кленовец навсегда. Не как гости, не как сотрудники НКО по контракту. Они купили дом, растят детей и построили приход — потому что ромские общины, которым они служат, были оставлены каждой инициативой, которая в итоге собирала вещи и уходила.
В 2025 году пожертвователи внесли около 3000 €. Реальные расходы миссии составили 16 900 €. Разрыв покрывает Мартин из личного дохода. Каждый евро, который вы дарите, идёт напрямую на то, что вы только что прочитали.
Помогите основать следующий приход.
Ваша поддержка основывает приходы, готовит руководителей и преображает общины.